Война дезертиров. Мечи против пушек - Страница 30


К оглавлению

30

— Как только место с водой найдем, остановимся. Торопиться некуда. Дотемна с вещами разберемся, а то тащимся, как старьевщики, — Катрин кивнула на груду вещей и припасов, беспорядочно наваленных на телеге. — Энгус займется лошадью, мастер Даллап поразмыслит об охране, Ингерн проверит продукты. За мной — общее руководство и координация. Возражения есть?

На нее посмотрели с уважением. Мысль об общем руководстве восприняли серьезно. Вот что значит правильная формулировка. Вообще-то стыдно над темными людьми издеваться.

Скоро вошли в густой ивняк. Здесь крошечный ручеек журчал вдоль дороги. Катрин глянула вверх сквозь переплетение ветвей. Солнце за день так и не появилось, но по внутреннему ощущению до темноты оставалось еще часа два. Стоило посчитаться с физической формой новоявленных путешественников. Девушка вздохнула и посмотрела на Даллапа.

— Неплохое место, — пробормотал мастер.

— Давайте дух переведем и будем устраиваться. Сворачивай вон туда, Энгус, — Катрин показала на полянку у ручья. Густые заросли с одной стороны, ручей с другой символически прикрывали тыл и фланги.

Парень свел телегу с дороги. Кобыла не протестовала, может быть, тоже устала, а может, вообще отличалась сугубо фаталистическими взглядами на жизнь. С таким-то жизненным опытом это неудивительно.

Ингерн немедленно плюхнулась на траву и привалилась спиной к колесу. Энгус тут же подпер другое колесо. Старый мастер еще оставался на ногах, но колени его явно подгибались. Вот богадельня.

Катрин спустилась к ручью. Серебряное журчание омыло запылившиеся носы сапог. Обувь пока вела себя выше всяких похвал. И ведь не натерли ничуть. Ладно, посмотрим, как сапожки проявят себя в условиях посложнее.

Спутники несколько оклемались. Энгус выпряг лошадь. Отдышавшаяся Ингерн возилась на телеге. Ветеран озабоченно расхаживал вокруг, прояснял диспозицию. На поляне виднелись пятна старых, должно быть, еще прошлогодних кострищ. Удобное место.

Место не нравилось. Правда, объяснить, чем именно, Катрин не могла. Может, просто с нервов все не таким кажется. Ничего, ночью станет понятно.

Каждый занимался своим делом: Энгус притащил ведро воды, чтобы напоить лошадь, а пока вместе с мастером собирал хворост. Ингерн перекладывала вещи с таким сосредоточенным видом, что предлагать ей помощь было явным оскорблением…

— С солониной нужно что-то срочно сделать. Бочонок открыт, засол плохой, испортится быстро. Масло горчит. Сухарей нет вообще. Хлеб в основном черствый, порезать и подсушить будет трудно. Есть хорошая вяленая рыба и мед, но совсем чуть-чуть. Еще печенье, оно хранится долго. Маленький бочонок пива. Это то, что даровала леди Нидд, — Ингерн докладывала, точно по бумажке читала.

— Сволочь ваша леди Нидд, — прямолинейно объявила Катрин. — Скаредная притом. Наверняка рассчитала, что через пару дней мне вообще продукты не понадобятся. Предвзятого она обо мне мнения.

Спутники смотрели с некоторым испугом. «Сволочью» хозяйку замка еще никто не называл. По крайней мере, вслух.

— У нас еще то, что вы купили на рынке, моя леди. И я взяла сухофруктов и муки и еще сыр. Еще у меня есть четыре «короны», — поспешно пролепетала Ингерн.

— Деньги нам пока не понадобятся. А у вас, воины, что прихвачено из съестного?

— У них только сухари, сушеное мясо и сало. Сало желтое, — отрапортовала Ингерн.

— Еще сухие яблоки. И кувшин мы принесли, — уточнил Даллап.

— Ну да, яблок-то две горсточки, — ехидно отметила хозяйственная девица.

— Мы не успели подготовиться. И до хозяйских кладовых нам добираться посложнее, чем некоторым.

— Мы все не успели подготовиться, — прервала многообещающую дискуссию Катрин. — И придется о той нашей нерасторопности еще не раз вспомнить. А вот о кувшинчике придется забыть. Исключительно для медицинских целей. Что у нас с оружием?

— Там есть лук и топор… — начала Ингерн, но ветеран глянул так, что пухлая девица поперхнулась.

— Топор подойдет дрова рубить. Если, конечно, наточить, как следует. Лук действительно нам от щедрот милордовых сунули. Поработать над ним, можно попробовать стрелять куропаток или фазанов. Правда, такими стрелами попасть во что-нибудь поменьше замковых ворот нечего и думать. И наконечники никуда не годятся. Древки — будто в узел завязывали. У нас с Энгусом имеется по копью и ножу. У парня неплохой топор. Таким можно не только сучья обрубать. У меня есть правильная железочка, — ветеран хлопнул себя по потертым ножнам на бедре. — Этому клинку можно доверять. Испытанный меч.

На взгляд Катрин, испытанный клинок претендовал в лучшем случае на звание добротного тесака. Впрочем, хозяину виднее.

С оружием дела обстояли не так уж плохо. Ночь можно пережить. Приготовили три костра, — равнобедренным треугольником, как настаивал Даллап. Ветеран уверял, что от правильного расположения огней напрямую зависит защищенность ночлега. «Серые» всегда придают треугольности первостепенное значение. Еще бы заклинание ихнее знать…

Попахивало профессиональным запудриванием мозгов. Но Катрин давно зареклась спорить со специалистами. По крайней мере, Даллап не раз видел «серых» за работой.

Костры пока зажигать не стали. Было еще светло. Мужчины склонились над никчемным луком, Ингерн возилась с солониной, кобыла щипала траву. Пахло сосновой смолой, помятой травой и слегка подванивающей солониной, которую расковыряла деятельная Ингерн.

Лес кругом. Катрин поглаживала темное дерево рукояти глефы. Пальцы скользили по ровным кольцам оковки. Это успокаивало, как прикосновение к любому хорошему оружию. Но унять беспокойство все равно не удавалось. Может, причина в этих людях? Одно дело замок, где уйма народу, и совсем необязательно доверять всем подряд. А здесь, под открытым небом, Катрин привыкла быть или в одиночестве, или с теми, кому веришь, как себе.

30